Миссия к Сталину. Разоружение Рузвельта

Миссия к Сталину. Разоружение Рузвельта

Друзья! Горячий привет! Начал переводить для Вас отличную книгу посла к Сталину от Рузвельта "Миссия в Москву". Напомню, это официальные документы посольства, секретные доклады, дневниковые записи посла Дэйвиса от 1937-го года. Опубликованы по горячим следам тогда же, в 1941-м году. Сегодня представляю Вашему вниманию самую первую часть перевода.

Перевожу по три-четыре часа в день. Вернее, в ночь, когда дети уже спят. Оторваться невозможно. Дошёл до процесса Радека-Пятакова и такое ощущение - как сам побывал на заседаниях.

Когда дошло дело до оглашения приговоров и тринадцать человек приговорили к расстрелу - буквально в дрожь бросило. Не от суровости приговоров. От того, что намеревались сделать с родной страной обвинённые. И в чём они неделю открыто подробно признавались, в том числе перед иностранными корреспондентами и дипломатами.

Далее будут личные наблюдения посла о Советских индустриальных районах, рассказы о чистках в армии и партийных заговорах. Посол расскажет о своей поездке по сельскохозяйственным районам Украины и своих встречах со Сталиным. Будут и мрачные главы, посвященные "барабанам Войны в Европе".

Во введении посол Дэйвис рассказывает кто он такой и почему его суждениям можно верить американскому читателю. Книга для американцев изначально дикая, так как хорошие отзывы о Советском Союзе, да еще из уст высокопоставленного дипломата - штука совершенно непривычная. Вот и приходится объяснять что да как.

Обратите внимание на идею Рузвельта с разоружением. Предложение США Гитлеру - любопытное, но очевидно неприемлемое. Сразу становится понятно, что никакого разоружения США на самом деле не хотят. Более того, изо всех сил тыкают палкой в европейский муравейник, приближая Мировую Бойню. Что ж, поехали, читаем!

"Миссия в Москву".
Джозеф Эдвард Дэвис.
Посол США в Советском Союзе с 1936-го по 1938 год.

Записи конфиденциальных донесений Государственному департаменту, официальной и личной переписки, текущие дневниковые и протокольные записи, включая заметки и комментарии вплоть до октября 1941-го года.

Посвящается двум великим женщинам: моей матери и жене.

Эпиграф. Безусловно, ни одной нации мы не можем отказать в праве, которое лежит в основе и нашего собственного правительства, что каждый может управляться по собственному желанию и вести дела через любой орган, который представляется ему подходящим: короля, конвент, ассамблею, комитет, президента или любой другой по его выбору. Томас Джефферсон.

Предисловие.

Это было 25-е августа 1936-го года. Я запомнил эту дату потому, что это день рождения моей матери. Тогда я отдыхал в Адирондакских горах. Мне позвонил старый друг – пресс-секретарь Белого дома Стив Эрли с сообщением, что Президент хотел бы со мной встретиться. Я немедленно отправился в Вашингтон. Президент принял меня в администрации Белого дома. Во время ланча, поданного прямо на его рабочем столе, он сказал, что хотел бы обсудить возможное назначение меня дипломатом за рубеж.

Подоплёка этого лежала в давние времена администрации Президента Вильсона, когда в молодости мы оба были преданы прогрессивному делу демократической партии. В те давние времена между нами возникли теплые дружеские отношения. Мы играли в гольф так часто, как позволяла работа. Имели много общего во взглядах на политику, и вообще часто виделись.

Уже в те дни он был выдающимся человеком. В ранние дни администрации Вильсона мы дважды в месяц собирались на мероприятия «Клуба общественных обсуждений». По смыслу это было что-то вроде «Малого кабинета» более поздних времён.

Мы все видели в этом высоком статном молодом помощнике военно-морского министра будущего великого прогрессивного либерала, и готовы были поддерживать его вплоть до президентского поста. Я активно участвовал во всех его последующих выборных кампаниях вместе с Луисом Хове и другими политиками. Все эти годы наша дружба оставалась сердечной и крепкой.

(Примечание Мемуариста. Луис Хове упомянут Дэйвисом не просто так. Это настоящий серый кардинал американского политического Олимпа. Скрываясь под маской простого журналиста, Хове натурально выбирал губернаторов и назначал высших политиков США. Это самый доверенный и самый закрытый из помощников Рузвельта. Близкое знакомство Дэйвиса с Хове - знак причастности к высшим сферам американской политики.)

Одними из самых сильных уз нашей дружбы были наши матери. В мои юные годы мадам Рузвельт выбрала меня любимчиком среди других друзей своего сына. Эта дружба зрела с ходом лет и эта великая леди, замечательная женщина теперь проявляет доброту уже к моим собственным детям. Во время учёбы в колледже Вассара она часто приглашала детей на чай в Гайд Парк к их величайшему удовольствию.

Моя мать была евангелисткой. Она восхищалась юным помощником Военно-морского министра. Из всех молодых людей того периода он был ее настоящим любимцем. Она была совершенно убеждена, что однажды он станет Президентом Соединённых Штатов.

В ранние годы его президентства Рузвельт часто предлагал мне присоединиться к его ближайшему окружению. Но я был сильно занят моей адвокатской практикой и не мог оставить ее ради политики.

Мы засиделись за ланчем, вспоминая старые времена. Затем Президент сказал, что после обсуждений с государственным секретарём (Корделл, как он называл его) он принял решение, что я должен поработать в его администрации на дипломатическом посту за рубежом.

(Примечание Мемуариста. Речь идёт о государственном секретаре Корделле Халле. Личность замечательная, рекордсмен по длительности нахождения на этом посту - одиннадцать лет. Нобелевский лауреат премии мира.

Друг Советского Союза ещё тот, в 1939-м году пробил запрет на поставки в СССР американских самолётов. Это за два года до начала Мировой Бойни, неизбежность которой была уже очевидна всем.

Халл был еще и большим другом нацистов. В 1937-м году принёс официальные извинения немцам за высказывания мэра Нью-Йорка Ла Гардиа против Гитлера. По его же инициативе в 1939-м году развернули обратно в Европу пароход "Сент-Луис" с почти тысячей еврейских беженцев от Гитлера. Более трети пассажиров парохода попали в нацистские лагеря и не пережили Войны. Прекрасные, в общем, друзья были у Дэйвиса и Рузвельта.)

Он спросил куда бы я хотел отправиться. Я ответил - в Россию или Германию. По моему мнению, именно они были наиболее важными на тот момент местами в Европе. Он ответил крайне характерно. Рузвельт сказал, что сам бы в этих условиях "чрезвычайно сильно" хотел увидеть Россию.

Джесси Штраус, наш посол в Париже, недавно скончался. Я сказал очень откровенно, что ни миссис Дэйвис, ни я по множеству причин не хотели бы ехать в Париж. Пост в Германии был занят, но мог скоро освободиться, так как послу Додду не нравилось в Берлине и он подумывал об отставке.

Итак, решено, - сказал Президент, что я поеду в Россию. Но он настаивал, чтобы я был готов к переезду в Берлин не позднее чем через год, так как крайне хотел видеть меня именно там.

Он был рад узнать, что я владею немецким. Он также сказал, что Россия обречена быть жизненно важным фактором в связи с миром или войной в Европе. Он предпочёл бы получить мою оценку сильных и слабых сторон этой ситуации, основанную на личных наблюдениях.

Более того, служба в Москве окажется очень ценной в связи с последующей работой в Берлине. Обстановка в Германии, по его мысли, определит будет ли в Европе мир или война. Это определит ждёт ли нас мир во всём мире или мировая война.

Несмотря на то, что он не слишком верил в возможность сохранения мира, тем не менее хотел приложить все разумные усилия, чтобы предотвратить войну в Европе, если только это окажется возможным. Для нас, в Соединённых Штатах, это было крайне насущным вопросом.

По его мнению, ответственность за всё это лежала на Германии, или даже вернее - на Гитлере. Всё зависело от того, будет ли у Гитлера "стремление к миру" или "стремление к завоеванию". Если последнее, то, вероятно, с этим ничего невозможно поделать и война неизбежна. Но если первое, то Германия должна пойти на сотрудничество со всеми миролюбивыми нациями в усилиях уладить любые экономические или другие ситуации, которые порождают войну.

Если мир не хочет быть затопленным ужасами войны, с неизбежными кошмарными невзгодами, с которыми придётся столкнуться всем людям мира и последующим поколениям, то в равной мере необходимы: доступ к полезным ископаемым, политическая безопасность и разоружение. Он считал, что моя подготовка и опыт достаточно вооружили меня, чтобы помочь его плану попытаться сохранить или урегулировать мир, если это возможно.

Обе стороны, по его мнению, заявляли о желании сохранить мир и обе стороны обвиняли друг друга в обмане и желании заполучить особые преимущества или мировое господство с помощью силы. Простым способом выявить их истинные цели, к миру или завоеванию, было их отношение к разоружению. Эта проблема осложнялась техническими моментами и степенями ограничения конкретных вооружений.

Он предложил идею, что все народы должны согласиться прекратить производство любого оружия, которое окажется тяжелее, чем способен унести на плече мужчина. Такое соглашение о разоружении вместе с соглашением о справедливом доступе к природным ископаемым и тому подобным могли сохранить мир.

Вооруженные силы по этому плану будут уменьшены до полицейского уровня и ни одна нация не сможет военной силой угрожать своим соседям или достичь такого военного превосходства, чтобы представлять угрозу остальному сообществу народов. Президент сказал, что хотел, чтобы я продвигал эту идею и исследовал ситуацию в Европе с подобного угла зрения. Так или иначе, это станет проверкой откровенности отношения Гитлера к вопросу сохранения мира.

Он настаивал, что во время подготовки в Госдепартаменте к моей работе, мне следует держать в уме последующее направление послом в Берлин в течение года. В промежутке, тем не менее, он хотел бы направить меня в Москву.

Выражая ему моё удовольствие от возможности отправиться в Россию в качестве посла, мы поболтали о старых добрых днях президента Вильсона. Рузвельт напомнил, что впервые мне предлагали посольство в Россию еще в 1913-м году. Тогда президент Вильсон предложил мне это назначение, но я отклонил его потому, что хотел участвовать в выборах Сената в Висконсине.

Следуя указаниям Президента, я немедленно встретился с Государственным секретарём, моим старым другом Корделлом Халлом. Он сказал, что обсуждал с Президентом моё назначение, выразил своё искренне согласие и очень рад, что я присоединяюсь к его Департаменту. Мы детально обсудили ситуацию в Европе, включая Германию и Советский Союз. Вот так я пришёл к поездке в Москву.

Читатель может спросить - зачем вообще издавать эту книгу? Вообще говоря, я не собирался писать мемуары, но времена изменились. Россия сейчас в самом разгаре сражений, исход которых определит - станут ли народы Земли жить упорядоченным и мирным сообществом или будут управляться шайкой бандитов и уголовников с уничтожением всего, что мы ценим в жизни.

(Примечание Мемуариста. Эти строки написаны непосредственно перед изданием книги в 1941-м году. То есть Дэйвис говорит о том, что Советский Союз, сражаясь с фашистами на своей территории, борется за мир во всём мире.)

Совсем недавно СССР вёл переговоры с Гитлером. Было заключено официальное соглашение о ненападении друг на друга. Но сегодня сотни тысяч русских мужчин, женщин и Советских лидеров, чьи дома были атакованы в ночи мнимыми друзьями, храбро сражаются и умирают за дело, жизненно важное для нашей безопасности. Сегодня они наши союзники.

В нашей стране были распространены и во многом сохраняются навязанные мнения, некоторые предубеждения и, в значительно большей степени, неверные представления о России и Советском Союзе. Не будучи ярым сторонником России, или, напротив, любителем поспорить, я надеюсь, что содержащиеся в этой книге материалы дадут читателю основательный набор фактов и, возможно, более точное понимание Советского правительства, его руководителей и народа.

Друзья! Спасибо за Вашу горячую поддержку! Постараюсь перевести книгу поскорее, буду выкладывать главы здесь, на канале, как только будут готовы. Отличного Вам самочувствия и настроения. До новых встреч на канале МемуаристЪ!

ПОДПИСАТЬСЯ
Золотая звезда Героя летчицы из института Солнца
Поделись!