В. Качанов

"Танкист"

Всем тем, кто шёл на смерть в неравный бой,

Солдатам, что Россию отстояли

И жизни не жалея защищали

Свой дом, свою Отчизну, нас с тобой…

Пролог

Нет, я не воевал. Пришлось родиться

Спустя тридцать пять лет после войны.

И доля мне не выпала сразиться

За счастье, мир и честь своей страны.

И потому, что лет мне маловато

В сравненьи с теми, кто прошёл бои,

Имею ли от имени солдата

Я право написать стихи свои ?

Не раз себя я спрашивал, пытаясь

Ответ найти на заданный вопрос

И не нашёл. Но всё же постараюсь

Сказать за тех, кто погибал, сражаясь,

Кто под огнём стоял, не пригибаясь,

Кто людям мир в своих руках принёс.

Глава первая

Шло третье января сорок второго.

Челябинск. Ночь, военный эшелон.

Мороз трескучий, северный, суровый

В объятьях сжал прокуренный вагон.

Трещат дрова в печурке, чтоб немного,

Чтоб хоть чуть-чуть солдата обогреть.

Буржуечка - солдатская подруга.

С буржуйкой - жизнь, а без буржуйки - смерть.

Тихонько в пальцах тлеет "козья ножка".

Пытаюсь табаком сон обмануть.

Эх, фронтовая наша путь-дорожка -

Нелёгкий, фронтовой солдатский путь !

Окурок бросить к печке наклонился,

Вновь достаю истрёпанный до дыр

Кисетик свой - одной не накурился.

"Чего не спишь, товарищ командир ?"

Механик мой, водитель - Мохов Жора.

Неполных тридцать шесть, сержант, крепыш.

"Закуривай, махорочный обжора".

"Не буду спорить, если угостишь".

Я по сравненью с ним - ещё мальчишка,

Петлицы лейтенантские надел.

Безусый, молодой совсем парнишка,

А он медаль за Финскую имел.

Пять раз горел, два раза был контужен,

"Тридцатьчетвёрку" знал как "Отче Наш".

Такой, как он в бою как воздух нужен,

Такой спасёт и танк, и экипаж !

Два месяца войны, плечом к плечу, бок о бок.

Четвёртый танк мы поменяли с ним.

Но тьма крестом помеченных "коробок"

В нас не убила веру в то, что победим.

Мы - победим ! Всегда мы это знали.

И, даже оставляя рубежи,

Надежды на победу не теряли,

Мы верили, хотя и отступали,

Что враг, узнав всю силу нашей стали,

Не выдержит и, дрогнув - побежит !

Как будто бы вчера всё это было.

Дом, школа, в классе парта у окна…

И весть, что всех как громом поразила

"Война. Война ! Война !! Война !!! Война…"

Как бешеная жизненная планка

Рванула ввысь - попробуй догони !

С выпускника до командира танка,

Как будто бы за считанные дни.

И первый бой. Вот где узнал я Жорку.

"Не бойся лейтенант, не пропадём !

У нас с тобой в руках "Тридцатьчетвёрка" -

Поверь мне: живы будем - не помрём !

Не дрейфь Сашок, ведь мы с тобой танкисты.

У всех бывает в жизни первый бой.

Броня крепка и танки наши быстры !

Ты только, брат, не мажь ! Не мажь родной !"

И я лупил, бил, не переставая,

Удушливой снарядной гари вонь

Превозмогая и, связки срывая,

Орал до хрипоты :"Огонь !", "Огонь !"

Кто скажет, что в бою век танка долог,

В глаза тому без смеха не смотри.

Из двадцати пяти "Тридцатьчетвёрок"

Осталось неподбитых только три.

Овсянникова, командира роты,

Володи Шестопалова и мой.

Три танка и шесть человек пехоты.

Такой вот у меня был первый бой.

С Володей вместе в танковом учились,

Хотели поскорее на войну.

На годы в документах не скупились,

Мечтали защищать свою страну,

Советский наш Союз, нашу Россию

От немца, что желал нас победить.

И небыло на свете такой силы,

Что нас тогда могла остановить !

Рвались на фронт ! Боялись - не успеем

Повоевать геройски для того,

Чтобы врага разбить.

Обратите внимание: Подвиг танкистов на "иномарке".

И мы сумеем,

А если надо - поветру развеем,

Добив на территории его !

В мгновение одно всё поменялось.

В одно мгновенье, правды не таю,

Нас было много - мало нас осталось

В том страшном, злополучном том бою.

Из люка вылез и увидел Жорку.

Спиною оперевшись на каток,

И расстегнув сырую гимнастёрку,

Сидел, рукой обняв "Тридцатьчетвёрку",

Не чуя рук, ни под собою ног.

"А, командир… как там, все живы наши ?

Ну - в смысле... экипаж… Дай закурить.

Всё отсырело к чёртовой мамаше,

Табак и спички, мать иху етить !"

"Все живы - никого не зацепило."

"Не слышу, мне снаряд разнёс весь люк.

Болванкой прямо в крышку засадило,

Пониже если б на полметра было -

И танку и нам всем тогда б каюк !

Поверь мне командир, проще простого :

Попали в ходовую: танк - мишень.

Машина встала – всё. Считай готово,

Расстреливай её, кому не лень"

Киваю, мол все живы, сажусь рядом,

Январь, мороз, а холод не берёт.

И, справив "козью ножку" с самосадом,

Ему её засовываю в рот.

Он затянулся, дым пустил клубами,

Вдыхая самосадный аромат,

И тихо пересохшими губами

Мне шёпотом: "Спасибо лейтенант.

Не дрейфь Сашок, ведь мы с тобой танкисты !

Все живы ? Живы, ну и красота !

Броня крепка и танки наши быстры.

А люка нет - так это ж хренота !

С подбитого щас снимем и поставим.

Цел экипаж - и значит всё путём !

Покурим пять минут и всё исправим.

Поверь мне : живы будем - не помрём".

На следующий день событий этих,

Когда уж тут танкисту отдыхать,

Январь, мороз и шлёмы треплет ветер,

Пришёл приказ - пехоту поддержать.

На левом берегу реки… не знаю.

Толь Рязь, толь Вязь - поди её пойми

Пехота залегла и ни в какую,

А под огнём - попробуй подыми !

Комбат меня к себе :"Братеев - надо,

Приказывать тебе я не могу,

Пойдёшь по льду - на правом, вот досада,

На проклятущем правом берегу

Прижали пехотинцев фрицы, гады,

И не дают им головы поднять.

Надо сынок ! Ты понимаешь - надо !"

Ну что я мог ему в ответ сказать…

"Товарищ капитан, приказ понятен.

По льду идти, ну значиться по льду.

В машине - тридцать тонн, авось да хватит

Льда толщины". "Давай .". "Не подведу !"

И Жорке сразу ставлю я задачу :

"На лёд мы выйдем - танк начнёт тонуть,

Ты тут же выключаешь передачу,

Сподручней чтоб со дна его тянуть."

В ответ цигаркой Жора затянулся

И чтоб меня "мальчишку" осадить

В глаза мне глядя, криво ухмыльнулся :

"Ты поучи маманю щи варить.

Не дрейфь Сашок, ведь мы с тобой танкисты,

Путём всё будет - ты спокоен будь.

Броня крепка и танки наши быстры,

Ты только открыть люки не забудь".

И вот пошли, и лёд трещит под нами,

Открыты люки, ждём, что вот, вот, вот…

Но держимся, и будто бы шагами

Наш танк по льду идёт, идёт вперёд.

По башне лупят, ну что твоей кувалдой.

Стреляй фашист ! В бессилии стреляй !

Из вкопанного танка долбят падлы.

Сейчас мы вам : "Гришаня, заряжай !"

Гляжу в прицел. Ага - там, где пошире,

Между кустами спрятался он, гад.

Отсюда он, паскуда, словно в тире

Из пулемёта бил наших ребят.

"Огонь !" Даю пристрелочный и сразу :

"Гришаня, бронебойный дай заряд !"

Прицел довёл и "На тебе, зараза !"

"Огонь !" и уничтожен супостат !

Ура ! Вперёд пехота устремилась,

Врагу уже теперь несдобровать,

И в правый берег впилась, зацепилась,

Ну всё ! И треск - ой мать моя ты мать !

И ухнула под лёд "тридцатьчетвёрка",

Открытым люком воду зачерпнув.

"Все из машины !! Вася, Гриша, Жорка !"

И сам руками тело подтянув,

Из люка вывалился и в воду по пояс.

Вдохнуть не успеваю и - по шлём !

Как холодно, как будто бы на полюс

Я вмиг попал без формы - голышом.

Как холодно ! И стужей тело сводит,

Как холодно !! Вовек не позабыть,

Как холодно… сознание уходит,

Но надо нам до берега доплыть.

На льдину выполз, силы покидают

И рухаю обратно в воду вновь.

Кто-то меня за шиворот хватает,

Пощёчинами разгоняя кровь,

С лица сшибая ледяную корку

И матом на меня :"Очнись солдат !"

Глаза открыл я и увидел Жорку.

"Очухался ? Доплыли лейтенант !"

Я помню, как спирт глотку обжигает,

Лежу, не ощущая рук и ног…

Как кто-то полушубком укрывает

И хриплый бас комбата :"Спи, сынок."

А рано поутру - В Москву за тросом.

И всю дорогу мучил я себя

Единственным, но основным вопросом :

Как выплыл и не простудился я ?

Не понимаю ! К вечеру прибыли.

Спасибо, что сапёры помогли,

Наш танк своим из под воды тащили.

Машину мы продули, просушили,

Аккумуляторы на ней сменили

И с полуоборота завели !

"Не дрейфь Сашок, ведь мы с тобой танкисты"

В который Жора раз сказал свой стих,

"Броня крепка и танки наши быстры"

И вперёд маршем - догонять своих.

Поэма

Продолжение следует - https://zen.me/24EcVJ

Больше интересных статей здесь: История.

Источник статьи: Поэма "ТАНКИСТ" Глава 1..

Закрыть ☒