Как русский казак упокоил японского ниндзю. Легенды русско-японской войны

Как русский казак упокоил японского ниндзю. Легенды русско-японской войны

Ваське в феврале стукнуло одиннадцать лет, и сегодня Васька чувствовал себя взрослым! Как же, его первый раз берет с собой в ночное сосед, дядька Пантелей.

Дядька Пантелей, казак знатный. Росту он, едва ли не сажень, да и вширь чуть поменьше. А кулаки у дядьки Пантелея, что гири двухпудовые.

Дядька кулаком, на спор, бычка полуторогодовалого валит. А еще у дядьки Пантелея за русско-японскую Георгиевский крест имеется. Станичника рассказывают, что дядька Пантелей японского лазутчика поймал, который в штаб к Куропаткину (командующий русской армией) пробирался.

Стемнело. Ночное небо усыпали яркие звезды. Месяц весело подмигивал Ваське, рядом пофыркивали уставшие лошади, а дядька Пантелей разгреб жаркие угли и закатывал в костер картошку.

Что может быть вкуснее испеченной на костре картошки, посыпанной солью грубого помола, да с ломтем свежего хлеба, который сегодня испекла мать. И все это потом запить холодной, до ломоты в зубах, ключевой водой, набранной из бьющего возле Висячего камня, родника.

-Дядька Пантелей, а, правда, что ты на войне японского лазутчика словил и сам Куропаткин тебе Георгия вручал?

- Да брешут все, Вася. Какой-то япошка кинулся на меня, я его слегка приложил, а он и скопытился. А Василь Василичь Попов, что намедни к нашему атаману заезжал, тогда был командиром нашего полка. Он сказал, что я герой и «Егория» мне вручил.

Русско-японская война. Не такой ее представлял младший урядник Пантелей Кривошлыков.

Сам император Николай II приезжал и проводил казаков в дорогу напутственным словом, сказав, что надеется на донцов, которые всегда были опорой престолу и отечеству.

До Дальнего Востока эшелонами добирались месяц. Настроение у казаков было бодрое: надаем этим макакам желтолицым по мурсалам, снимем блокаду с Порт-Артура и домой.

Однако действительность оказалась совсем иной. Русская армия терпела поражение за поражением. Казаки занимались разведкой, совершали набеги на вражеские передовые посты.

После удачного рейда по японским тылам, сотню Пантелея вывели во вторую линию на отдых, разрешили жечь костры.

Наконец-то, после недельного рейда появилась возможность приготовить горячую пищу.

-Да, когда ехали сюда, говорили, что япошек шапками закидаем, а вона оно как получается. Начальство между собой договориться не может. Одни наступают, другие отступают. В одном месте бьем японца, а в другом бежим так, что только пятки сверкают. – задумчиво произнес казак второго срока, Гордей Плахов.

- Да и вояки япошки храбрые. Помнишь, как ахфицера ихнего брали? Так он, когда понял, что не отобьется, банзай закричал и пузо себе вскрыл. – поддержал разговор Василий Миронов, молодой безусый казак, земляк Плахова.

- А я, станичники, слышал, что у япошек лазутчики появились. Ровно, черти какие. Все в черном, по стенкам и по потолкам бегать могут, час под водой просидит и воздух ему не нужен. Никто их поймать не может. Окружат этого черта, вроде уже все, и деваться ему некуда, а он взмахнет рукой, вспыхнет пламенем и исчезает. – это Никодим Безруков, большой любитель страшных и мистических историй подключился к разговору.

-Ты, Никодим, расскажи еще, что они по небу летают, как птицы и по воде бегают, аки посуху. – рассмеялся Пантелей.

- А чего ты смеешься? – недовольно проворчал Никодим. – Говорят, и летают и бегают. Мне про это земляк из второй сотни рассказывал. Он все это своими глазами видел.

-Твой земляк, наверно, байцзю (китайская водка) перепил, ему и привиделось эта чертовщина. – поддержал Пантелея Плахов.

- Эх, братцы, а я бы сейчас от шурубурки (пельмени, запеченные в горшочке) не отказался. – мечтательно произнес Пантелей. – У меня Настасья их лучше всех в станице готовила. Достанет из печи, поставит на стол, да еще стакан первача нальет. А тут рис, рис, рис! Один рис! Глядеть уже на него не могу! Что съел, то и вывалил! Вот опять мой организм по нужде запросился.

И Пантелей, оставив у огня миску и ложку с недоеденным рисом, направился в сторону зарослей лещины, растущих вперемешку с хилыми кустиками абрикоса.

Пантелей уже подходил к облюбованному кустику, как его нога наступила на что-то живое и мягкое. Сердце рванулось в пятки, по всему телу пробежал предательский мороз, а волосы под фуражкой встали дыбом.

Он еще ничего не успел сообразить, как из-под его ног в разные стороны, будто после взрыва, полетели листья и словно черт из табакерки, появилась фигура, одетая в темный балахон, скрывающий силуэт.

Как русский казак упокоил японского ниндзю. Легенды русско-японской войны

Пантелей от растерянности даже рукой не успел пошевелить, а фигура, издав странный мяукающий звук, высоко взлетела и из глаз Пантелея посыпались искры. Но именно это и привело казака в чувство.

- Ах ты, нехристь узкоглазая! – в ярости взревел Пантелей. – Ты еще и лягаешься! – и его пудовый кулак, который был чуть меньше головы ниндзи, врезался в ухо японского лазутчика.

На шум, щелкая затворами карабинов, уже сбегались казаки.

Первым подбежал Гордей Плахов. У куста лещины стоял Пантелей и разглядывал лежащего у ног японца, одетого в просторный, темный балахон.

-Вот гады, даже здесь покоя нет от этих узкоглазых, уже и в кусты по нужде спокойно сходить не дадут. – ворчал Пантелей, а подбежавший сотник Долин велел снести лазутчика в лагерь, для допроса.

- Ой, господин сотник, - хохотнул Плахов. – Своим кулачищем Пантелей быка с ног сбивает, а тут какая-то мелкая животина! Нет, не сдюжить лазутчику тяжелого кулака Пантелея.

Рапорт командиру полка написанный сотником Долиным.

Третьего дня наша сотня была отведена во вторую линию обороны. Казакам было дозволено развести костры и приготовить горячую пищу.

В девятом часу вечера младший урядник Кривошлыков, проверяя посты сторожевого охранения, заметил странного человека, ведущего наблюдение за нашим лагерем.

Кривошлыков попытался задержать его для допроса, но этот человек стал дергаться и издавать странные звуки. Младшему уряднику пришлось ударить оного человека в ухо, отчего тот упал и вскорости испустил дух.

Поделись!