Все мои родные теперь в России. Я уж прямо не могу слушать больше это страшное слово

Все мои родные теперь в России. Я уж прямо не могу слушать больше это страшное слово

Эти выдержки из писем немецких солдат, попавших в плен или погибших в мае 1943 в полосе действия Юго-Западного фронта.

Они были переданы в 4-й отдел разведуправления генерального штаба Красной Армии из разведотдела Юго-Западного фронта 29 мая 1943 года.

Из письма солдату 6 роты 106 ПП 15 ПД Рудольфу Хаммагеру от жены из Кракова:

Дорогой Руди…я наметила для нас хорошую квартиру с роскошной мебелью, ванной и отдельной кухней, но пока еще с эти делом придется подождать: скоро всех поляков выселят в гетто, когда там евреев больше не будет…

Поляки ужасный народ, они такие бессовестные. После 6 часов они теперь не имеют право появляться на улицах. Немцы имеют специальные удостоверения…

Все школы в генерал-губернаторстве закрыты до особого распоряжения. В Кракове 500 безработных учителей. Поляки опять натворили беду и теперь должны за это расплачиваться…

Из писем ефрейтору Гансу Штиглеру/полевая почта 27172д/ от родителей из г. Хемниц:

7.03.43

Все мои родные теперь в России. Я уж прямо не могу слушать больше это страшное слово

11.03.43

…С тех пор, как я узнала, что ты в России, у меня нет больше покоя… Вчера здесь рассказывали, что один немец бежал из русского плена. Их там хорошо кормили, а работают они как наши. Ты говорил, что предпочитаешь смерть плену, но если подвернется случай, Ганс, то лучше сдавайся в плен…

Из письма солдату Иосифу Клеммер от невесты Анны из Овердикля (название нас.пункта неразборчиво) близь Мюнхена.

22.3.43 г.

..Недавно англичане и американцы снова были в Мюнхене. Ужас, что они там натворили. Счастье, что ты на фронте, а не в Мюнхене, тебя уже, наверное, не было бы в живых.

Из писем солдату 106 ПП Алоису Агрейтер из Мюнхена:

12.3.43

Все мои родные теперь в России. Я уж прямо не могу слушать больше это страшное слово

Из неотправленного письма солдата Вальтера Метцшинг /полевая почта 230015е/

Россия. 20.4.43 г.

Сообщаю тебе, что я в течении нескольких дней на передовой… О воде и речи нет, я не видел воды уже 8 дней. Мы выглядим как свиньи, не удивительно, если белая бумага становится черной от моих рук. Мы живем лишь надеждой, что когда-нибудь жизнь снова изменится… Сомневаюсь в том, увидимся ли мы когда-нибудь, так как обстоятельства, в которой теперь приходится существовать слишком ужасны.

Из писем солдату из части 27177/фамилия не установлена/ от жены из Франкфурта на Майне:

8.02.43

… В тылу настала трудная пора. За три с половиной года войны было закрыто 80 000 магазинов, теперь закрывается еще 100 000… Теперь уже нельзя больше причесываться в парикмахерской …

27.02.43

… Как это все ужасно! Я так боюсь, что наш маленький Гейнц останется без отца… Позавчера у нас опять была воздушная тревога... Говорят, что летом налеты будут учащаться … Здесь теперь распространились разные заразные болезни..

4.3. 43 г.

…Все мои родные теперь в России. Я уж прямо не могу слушать больше это страшное слово…

Поделись!